Весточкой была сама женщина. Ее звали Койнаш. Семь лет назад она, сопровождая в качестве прачки од

 

В прачечной не требовалось усилий разговорить женщин. Здесь говорили всегда и обо всем. Здесь все были в курсе всего. Абсолютно всего. Кроме одного - где принц Иллар. Правда, когда в соседней Илонии с новой силой начинались поиски, разговоры возникали. Но ни одно слово не давало зацепки. Сплетничали о королях, строили свои предположения, рассказывали о своих детях, но ничего, что могло бы пролить свет на похищение.

Заветный разговор состоялся совершенно по другому поводу. Женщины рассказывали друг другу, как приворожить любимого. Одна похвасталась:

– Моя сестра сведет меня с королевским цирюльником Шикуном. Он продал ей несколько волосков двухлетнего ребенка. Угадайте, кого?

– Кого, кого? - женщины были заинтригованы.

– Атира! Вот кого! - торжествующе произнесла девушка.

– Не может быть? Шикун же приехал совсем недавно, - раздались недоверчивые голоса.

– Он стриг его, когда мальчик жил в своем Аптинском поместье. И сохранил все волоски. Так вот, моя сестра завязала на каждом по узелку и дунула на одежду любимого. С тех пор он от нее не отходит. Теперь…

– Слышала я такой рецепт, - презрительно вставила одна из женщин. - Там надо волоски темноволосого двухлетнего родственника короля.

– Так волоски и были темноволосые. Ведь у Атира темные волосы.

– Сейчас темные, - с расстановкой отпарировала женщина, - а когда его привозили его сюда в трехлетнем возрасте, у него были светлые волосы, я сама видела. - И закончила под всеобщий хохот, - светловолосый мальчик может со временем потемнеть, но сначала посветлеть, а потом опять потемнеть…

Раздосадованная девушка с ожесточением принялась за свои тряпки. А Койнаш мысленно перебирала все, что она знала о племяннике короля - Атире.

Он был одного возраста с принцем Илларом. Но это все, что их связывало. Атир был сыном какого-то родственника короля. И Альтам, через год после захвата власти объявил его своим наследником до тех пор, пока сам не обзаведется своим. Наследника регулярно привозили в столицу для подтверждения королевского слова, потом увозили обратно. И только в пять лет (пять лет!) его привезли окончательно. А еще через три года король женился и теперь у него свой двухлетний наследник. А Атир по-прежнему живет в замке, хотя наследник вполне здоров, а королева явно недолюбливает двенадцатилетнего подростка. Почему бы его не отправить туда, откуда он взялся? Нет же, он живет в замке и, говорят, король очень тщательно следит за его образованием. Для чего?

Койнаш редко видела подростка. И теперь не понимала, как ей в голову не пришло, что бледность мальчика - не следствие болезней, из-за которых ему вредно совершать прогулки по городу и его окрестностям, а следствие того, что он эти прогулки не совершал, что он был маленьким узником, начиная с пяти лет. Как и всех, ее ввело в заблуждение то, что мальчик не был внезапно откуда-то появившимся. Он был здесь всегда. Просто произошла замена, и никому не пришло в голову что-то заподозрить. На что Альтам и рассчитывал. А где тот, первоначальный малыш - одни Боги знают. Койнаш надеялась, что Альтам не стал его убивать. Но от человека, убившего своего короля, можно ожидать было всего угодно.

Вот теперь Койнаш приступила к осторожным расспросам. И вскоре выяснила, что мальчика до пяти лет никогда не показывали публично. И хотя его привозили регулярно, обычно он был усталый с дороги, то слишком укутан, то излишне разодет. То, что он светловолосый, прачка знала только по рассказу своей подружки - горничной. Тогда та похвасталась, что у нее есть волоски будущего короля и прачка точно помнила, что они были светлыми. Когда в пять лет мальчика привезли насовсем, его не скрывали, но опять же особо и не демонстрировали. Он появлялся в многочисленных одеждах, в окружении многочисленных стражников и увидеть за всем этим малыша было просто невозможно. Тогда же та самая горничная похвасталась, что теперь у нее есть еще и потемневшие волосы будущего короля. "То-то тогда, те, светлые, будут потом в цене" - радовалась она. После рождения настоящего наследника горничная хвасталась уже волосками другого младенца.

Койнаш не стала доверять никому такое сообщение и отправилась в Илонию сама. Этому предшествовали многодневные вздохи и рассказы о моритинском стражнике, якобы звавшем ее с собой в Морию. Кончилось тем, что она убежала с ним. Так все выглядело для всех прачек и собственно говоря, мало чем отличалось от правды. Только убежать ее стражник не уговаривал, она напросилась сама.

Через пару месяцев, окольными путями, Койнаш предстала перед Багисом. А тот уже привел ее к королю.

Долго сопоставляли приметы мальчиков Корн и Койнаш. Дело осложнялось тем, что Атира Койнаш четко видела только с семи лет. И это был очень худенький бледный малыш. А сейчас он не был похож ни на отца, ни на деда, ибо вступил в возраст, когда дети стремительно растут и меняются. А у Корна стоял перед глазами веселый, подвижный малыш, шумный и неугомонный. Как когда-то он сам. Конечно, у них была миниатюра пятилетнего Иллара, но Койнаш не могла точно сказать, что это один и тот же ребенок.

Оставался только один способ проверить правильность. Ехать в Торогию.

– Я не хочу ничего говорить сыну, - после долгих раздумий сказал Корн внимательно наблюдавшему за ним Багису. - Мы по-прежнему ничего не знаем о том, кто в замке предатель. И я не могу никому доверять. Я еду сам.

Он посмотрел на Багиса и рассмеялся.

– Только ты, по-моему, уже знал об этом раньше меня.

Багис согласно кивнул.

И вот теперь, вместо того, чтобы обсуждать план поездки, Варгон спорил с Корном, чтобы переубедить его.

Разговор этот происходил в небольшом поместье недалеко от Нарта. Это поместье, названное Варнийкой, было летней резиденцией королей Илонии, начиная с короля Сарла. Он построил его для одной из своих жен, в надежде, что чистый воздух благоприятно скажется на ее здоровье. Теперь здесь жили король Корн и королева Алаина.

Вот уже восемь лет, как они окончательно поселились здесь, отойдя от королевских дел. Никогда не стремившиеся к королевской власти, они стойко несли бремя огромнейшей ответственности за большую страну, завоевав при этом любовь всего народа. Но уже давно страной фактически правил их сын. После его путешествия, а потом и женитьбы, Корн с Алаиной оставили двор.

Со стороны все оставалось по-прежнему. Король с королевой возглавляли королевские торжества, праздники, шествия. Серьезные дела тоже не обходились без участия Корна, но в основном они с Алаиной жили в своем поместье, куда частенько приезжали отдохнуть Интар с Лайной и Талина со Старком. Ну, а дети - сначала Иллар и дети Талины - Стенли и Тарлин, потом уже только дети Талины и маленькая Овета. Те, гостили у деда с бабушкой все летние месяцы. А Стенли с Тарлином все то время, что их родители колесили по свету, то есть почти всегда. До тех пор, пока не заняли свое место при дворе сначала в качестве пажей, потом оруженосцев.

Все свое время король с королевой теперь посвящали своей старой любви - лошадям. И если давно уже лошади из королевских конюшен считались самыми лучшими, то теперь они славились на весь мир. Получить в подарок коня, которого вырастила королева, а объездил и обучил сам король - это считалось самым почетным илонским подарком.

Это-то и привел, как довод Корн на замечание Варгона о его годах.

– Пойми ты, Варгон, дело не в моих годах, хотя пускай попробует кто обогнать меня в скачках. Мне, старику, убеленному сединами, будет проще подобраться к нашему малышу. Ну, скажи, кому придет в голову, что вызволять внука пойдет дед, а не сына - отец. Никому!

– Нет, - не согласился упрямый Варгон. - Все знают о сумасбродствах твоей семейки, Корн. То ты где-то с женой шляешься по свету, то твои дети. Уж если Альтам взялся отомстить вам, то наверняка подробно изучил вашу семью.

– В таком случае я притворюсь больным. Нет, так не годится, пожалуй, сюда тут же потекут рекой выражать соболезнования. Варгон, - Корн решительно посмотрел на друга. - Я еду и все. Я не так уж редко объезжаю страну, поэтому ни у кого не возникнет ни малейших подозрений, что я в очередном путешествии. А если возникнет, что ж, пусть будет, что будет. В конце концов, если Альтам меня и разоблачит, по крайней мере, мы будем точно знать, что мальчик у него и тогда можно будет действовать.

– Алаина знает? - прибег к последнему доводу, Варгон.

– Естественно, - удивился Корн. - И единственное, что ее удерживает от поездки со мной - это то, что двоих нас будет легче разоблачить.

– Но ты не отправишься один? И за кого ты собираешься себя выдавать? Опять за нищего?

– Нет, - рассмеялся Корн, - пожалуй, так я не попаду в замок. А, скажем, конюхом будет немного опасно. Для учителя фехтования я тоже не вполне подойду, давненько я не держал меч в руках. Хотя, можно пойти и на это, если забыть, что Альтам держит у себя лучших в мире фехтовальщиков. Не знаю, Варгон. Для того мы здесь и думаем. А вот с кем я поеду? - Он задумчиво поглядел в окно. - Я думаю взять с собой Стенли и Тарлина.

– Что, - подскочил Варгон, - ты берешь с собой детей? Ты еще более безумен, чем я полагал.

– Вот потому, меня, деда с внуками и не заподозрят. И потом, Стенли уже четырнадцать…

– Но Тарлину-то - одиннадцать.

– Варгон, с ними ничего не случится. Мы со Стенли вполне сможем постоять за себя. Один уже не молод, другой, наоборот, еще слишком юн. Вместе мы сойдем за одного хорошего воина. И уж как-нибудь мы защитим Тарлина. Только не говори ему об этом, а то он обидится.

– Я не об этом, Корн. И ты сам это понимаешь, только не хочешь ничего слушать! Можно подумать - вам будет угрожать опасность только какого-то одинокого разбойника. Как будто нельзя попасть в какую-нибудь другую передрягу. Что у тебя, вспомни, очень хорошо получается.

– Я не попадал в передряги, как ты их называешь, уже лет двадцать, если не больше.

– Если не считать, чем кончилось путешествие твоей дочери и, как следствие этого, похищение твоего внука.

Варгон выкрикнул это запальчиво и осекся. Лицо Корна посуровело, на виске задергалась жилка.

– Я сделал то, что считал нужным и ни разу не пожалел об этом, Варгон, - глухо сказал он. - Если бы я всегда заранее опасался возможных последствий, у меня не было бы Алаины и моих детей. А у них, в свою очередь не было бы их семей. Мы не жалеем о том, что случилось. Извини, - добавил он, помня о неудачной семейной жизни своего друга, - но это так. И я поеду со Стенли и Тарлином, потому что они мальчишки. И едем мы вызволять мальчишку. Мы не знаем, что и как у нашего мальчика. Возможно, со своими ровесниками, своими братьями ему будет гораздо легче, чем со мной. Возможно, я ошибаюсь. Но, по крайней мере, и помехой они не будут.

– Дочери ты скажешь? - угрюмо вздохнул Варгон.

– Нет, а вот Старк будет в курсе. В конце концов - это его сыновья и его будет последнее слово. Талина же не должна ничего знать, иначе она увяжется с нами, ну и, естественно, Интар сразу поймет по ней, что случилось.

– А мальчишек ты спросил? Впрочем…

– Да, да, - засмеялся Корн, видя, как Варгон безнадежно махнул рукой, - вот их-то лучше не спрашивать.

Решили не спешить. Необходимо было дождаться подходящего случая.

Случай предоставила Талина, да такой, что лучший было бы не придумать. Как обычно, вернувшись вместе с мужем из каких-то блужданий по миру, и, не успев погостить дома и месяца, она засобиралась опять в путь. Но на этот раз она собралась взять с собой своих детей. И вот тут-то получила категорический отказ от всей семьи. Разговор этот происходил в столовой Варнийки, где, как обычно раз в неделю собиралась вся семья.

Столовая, небольшая, домашняя, но вполне способная уместить десятерых членов семьи, включая Варгона. Впрочем, в Варнийке все было таким. Небольшим, в отличие от королевского замка, только для своей семьи и никого постороннего. А стараниями королевы Алаины, в доме было настолько удобно и уютно, что не хотелось оттуда уезжать. Вся королевская семья приезжала сюда не только обсудить свои дела с отцом и королем, но и отдохнуть.

Талина, которая, несмотря на свои тридцать с небольшим лет и на двух своих детей, так и не обрела солидности матери семейства. Так и осталась шумным, стремительным сорванцом, как и раньше. И выпалила свою новость, как обычно прямо и безоговорочно:

– Мы с детьми едем в Улису!

Стенли и Тарлин издали радостный клич, Старк довольно улыбнулся, остальные ошарашено переглянулись. Первой не выдержала Лайна:

– Талина, - осторожно заметила она, незаметно погрозив племянникам пальцем и осуждающе взглянув на Старка. - Это весьма опрометчиво с твоей стороны.

– Лайна, я все прекрасно знаю, что вы станете мне говорить. Не утруждайте себя, мы со Старком уже все решили. Мальчики давно уже просят меня, я только ждала, когда подрастет Тарлин.

– Стенли, - вступила в разговор Алаина, строго взглянув на внука - возьмите малышку и выйдите с Тарлином из комнаты.

Стенли, опустив голову, послушно встал, но его сжатые губы говорили о его еле сдерживающих чувствах. Тарлин же взмолился:

– Ну, бабушка…, - но тоже умолк под ее взглядом.

Когда дети вышли, в столовой повисла зловещая тишина. Талина первая нарушила его.

– Только не говорите мне, что это опасно, они принцы и так далее. Интар, мы сами с тобой…

– С тобой был я… - глухо сказал Интар, все еще не поднимая глаз от стола, куда он уставился после слов сестры.

– Интар, Талина. - Алиана никогда не повышала голос, но теперь ее голос прозвучал неожиданно сильно и громко. - Во-первых, Талина, ты могла бы сначала обсудить все это с нами, а потом вывались эту новость на головы детей. Ты подумала об их чувствах, если у тебя ничего не получится?

– А что у меня должно не получиться? - пожала плечами Талина. - Мы со Старком опытные путешественники, на дорогах сейчас безопасно, почему бы нам не взять с собой наших детей, которых мы, кстати, очень редко видим.

– Вот потому-то, что ты их редко видишь, ты их очень плохо знаешь. Они почти не видят тебя, а когда видят, чем кончается ваше общение?

– Что ты хочешь сказать этим, мама, что я не люблю своих детей?

– О боги, конечно, нет. - Алаина всплеснула руками. - Ты их любишь, и они тебя обожают. Но в свои редкие приезды, когда ты выплескиваешь на них свою любовь, ты выбиваешь их из колеи чуть ли не на месяц. И не только их, но и себя. Кончается это тем, что ты сбегаешь, а они потом долго приходят в себя. Я уже не говорю о том, как это сказывается на их учебе и тренировках.

– Ну, - виновато сказала Талина, - я все это прекрасно понимаю. Поэтому-то я и считаю, что нам надо лучше узнать друг друга, привыкнуть.

– О каком привыкании ты говоришь! - воскликнула Лайна. - Да они настолько быстро тебе наскучат, что ты выйдешь из себя. Мы все знаем тебя. Ты не ездишь, а носишься. Ты можешь спать где угодно и есть что угодно. Твои дети, конечно, не неженки. Но, Талина, они не выдержат твой темп. Особенно Тарлин.

– И если быть до конца честными, - добавил Интар, - я не хочу, чтобы дети привыкали к такой жизни, которую ведешь ты. Старк, - обратился он к супругу сестры, - извини, но ты должен понимать, что лучше для твоих детей.

– Вообще-то, - Старк потер подбородок, - это была моя идея. Мне хочется, чтобы мальчики повидали мир. - Старк не упомянул, что такая мысль пришла ему в голову, зная, что детей с Талиной никто не отпустит, зато подведет разговор к возможной поездке тестя с детьми.

Но Корн пока молчал. Интар тоже замолчал. В конце концов, отцом был Старк, а его-то уж никак не назовешь легкомысленным.

Зато, обрадованная поддержкой мужа Талина снова воспряла духом. Но, понимая, что, отчасти мать с братом прав, жалобно обратилась к Лайне.

– Я думала, что мы поищем Иллара.

Лайна судорожно вздохнула, Интар озабоченно взглянул на жену и покачал головой.

– Этот довод ты привела совершенно зря, сестренка.

– Но, - растерялась Талина, - это не довод. Это правда. Лайна, а вдруг мы найдем мальчика?!

– Спасибо, Талина. - Лайна взяла себя в руки. - Я нисколько не сомневаюсь в твоих словах. И Интар имел в виду совсем не это. Правда, дорогой? - повернулась она к мужу, умоляюще глядя на него.

– Естественно - сердито проговорил Интар. - Я имел в виду, что, упомянув Иллара, Талина, ты напомнила нам, что не стоит рисковать еще и твоими детьми.

– Но ты сам, Интар… - начала Талина.

Но Алаина опять прервала детей.

– Довольно! Талина, мы против! Через год можешь взять с собой Стенли. Тарлин же еще вообще мал.

– Учти, Талина, - раздался наконец голос Корна, - он мал для поездок с тобой. У тебя отличные крепкие дети, дочь, но потягаться с тобой они не могут. Несмотря на всю свою тренированность. Несмотря на то, что они изо всех сил пытаются дорасти до твоего уровня. Пока у них не выходит. И только поэтому мы против. Только поэтому. Мама права. Даже Стенли надо подрасти, не говоря уже о Тарлине. И для начала, если вы со Старком не против, они съездят в путешествие с нами. - И он обернулся к Алаине. - Съездим, попутешествуем, давненько мы не выезжали вместе. Как ты думаешь, мальчикам будет интересно с нами?

– Зависит от того, насколько часто мы будем попадать в истории, - рассмеялась, подыгрывая мужу Алаина.

А молчавший до сих пор Варгон вставил недовольным голосом:

– И в зависимости от того, сколько вы возьмете с собой охраны. - Он тоже старался подыграть Корну, а так как действительно все еще был недоволен решением друга, то недовольство было искреннем.

Талина огорченно взглянула на мужа, тот успокаивающе сжал ее руки и все повернулись к Интару.

– Э-э-э, - теперь уже потер подбородок Интар, - вообще-то, дорогие родители, в свое время ваши приключения были гораздо опасней, чем наши. Но…, но вам я доверяю больше, чем Талине.

– Ты еще добавь, что надеешься, что в нашем возрасте у нас прибавилось ума и степенности, - с укоризной, но весело сказал Корн

– Нет, отец, - вскинулся протестовать Интар, но, заметив, что отец с матерью смеются, махнул рукой. - Вы все прекрасно понимаете, что я имел в виду. Вы были молоды и боролись за выживание, за право жить так, как вам хочется. Но сейчас совсем другое дело. Вы уже тридцать лет живете в мирной стране, безо всяких потрясений, - все замерли, Интар грустно добавил, - кроме нескольких. - И продолжил обычным голосом, - вы забыли, что такое опасность и что значит долгая дорога. Мама, подумай об этом

– Интар, - ласково сказала Алаина, - ты прав. Обещаю гостить в каждом встретившимся поместье неделю, не меньше. И брать в сопровождающие от одного замка к другому не менее целого отряда.

– Тогда, - резонно заметил Старк, - оставьте лучше мальчишек дома.

Теперь уже рассмеялись все.

Нельзя сказать, что Стенли с Тарлином встретили известие о том, что едут не с отцом и матерью, а с бабушкой и дедом с восторгом. Только любовь к Корну и Алаине и простая вежливость не позволили им выразить свое огорчение прилюдно. Впрочем, когда мать с отцом объяснили им, что иначе они вообще сидели бы дома, они успокоились и занялись сборами. Родители, как опытные путешественники, помогли в этом деле не только сыновьям, но и родителям.

Алаина со Старком сделали так, чтобы семейный разговор в королевской столовой стал известен. Алаина рассказала нескольким служанкам, Старк стражникам. Вскоре, они могли не сомневаться, возможный шпион знал бы тоже, что и Интар с Лайной. Таким образом, поездка не вызвала никаких кривотолков и подозрений.

С собой король с королевой взяли пятеро человек. Ни один из них не вызывал сомнений в честности, и ни один не был ни при дворе, ни в столице семь лет назад, когда исчез маленький принц. Варгон с ними не поехал, он должен был незаметно готовить пути отхода, как в Илонии, так и в Вароссе, через которую, скорее всего и предстояло бегство из Торогии.

Попрощались путешественники буднично. Опять же, когда выехали, не было торжественных провод, многие в столице, как и раньше, и не знали, что король с королевой в отъезде. На шпиле королевского замка был приспущен королевский штандарт, впрочем, как и обычно, когда королевская чета жила в поместье Варнийка.

Как бы не хотелось побыстрей закончить свой путь, Корн с Алаиной решили все-таки сделать большой круг и в Торогию попасть через Бахру. Для этого они направились в Арилазу.

Сделав остановку в Алмике, у Зорены с Саланом, как и планировалось еще в Нарте, дальше они разделились. Корн с внуками отправились в Арилазу, Алина со служанкой должны были вернуться в Илонию и встретиться с Варгоном у границ с Торогией. Остальные отправлялись через Сегот, Борию и Горлит в Вароссу. Там они встречаются с Алаиной и Варгоном. К этому времени на протяжении всей границы с Торогией Варгон подготовит встречу Корна с внуками. В каком месте они вырвутся с Торогии, они не знали. Время и обстоятельства покажут. Но лучше было бы выбрать самый короткий путь из Голты в Вароссу. Предварительно там и договорились встретиться.

Никто ничего не должен был знать о планах, которые строили Корн с женой и Варгоном. В Вароссе, когда закончатся все приготовления, люди должны будут догадаться. Но к тому времени Корн наделся уже вернуться из Торогии со всеми тремя внуками.

Стенли и Тарлину Корн с Алаиной сообщили все в Алмазной стране, накануне того момента, когда их маленький отряд разделился на три части. Реакция братьев была такой, как Корн и рассчитывал. Они не выразили восторга по поводу резко поменявшейся цели их скучного тихого путешествия рядом с уже немолодыми путешественниками на полный опасности и непредсказуемости путь. Они враз сделались серьезными, а в глазах Тарлина мелькнул плохо скрытый испуг. И если Стенли, взволновано и слегка запинаясь от серьезности таких планов, стал расспрашивать деда о подробностях, Тарлин, не выдержав, перебил брата:

– Как же так, милорд, вы уверены, что мы справимся?

Стенли, покраснев за брата, прошипел ему:

– Трус!

– Я не трус, - у Тарлина от негодования прервался голос. - Я не трус, - добавил он потише. - Просто…, просто, это так невероятно. Лорд Интар с нашей мамой и папой еле вырвались из рук короля Альтама и только чудом спасли леди Лайну. А мы не наша мама, нам далеко до нее с папой и дяди Интара. Мы не такие сильные. Я готов следовать за вами, но… но, мы не справимся. - И он умоляюще взглянул на Алаину.

Алаина со слезами прижала Тарлина к себе и неуверенно взглянула на мужа. Корн успокаивающе похлопал по плечу Стенли, готового провалиться сквозь землю от стыда за слабость, проявленную братом и, взяв Тарлина за плечи, твердо развернул того к себе лицом.

– Малыш, ни ваши боевые мама с папой, ни Интар, ни Варгон с войсками не смогут справиться с этой задачей. Дело в том, что именно их и ждет Альтам. Их - взрослых, сильных и опасных, когда-то победивших его. Против них все его планы, но не против нас, пожилого человека с двумя детьми. Поверь мне, мы справимся. А если нет, то что ж, ваша мама придет и спасет нас. Вы можете представить себе, чтобы леди Талина оставила нас на съедение королю Альтаму?

– Нет, - но голос Тарлина дрогнул против его воли.

– Было бы лучше, Тарлин, - продолжил Корн, - если бы я поехал только со Стенли. Не потому, что ты был бы нам помехой, нет. Просто в старике с двумя внуками можно все-таки распознать где-то путешествующего короля с двумя принцами. С одним Стенли я вызову меньше подозрений. Но ведь ты мне просто не позволишь не взять тебя. Ведь так, мой мальчик?

– Да, милорд, - блестевшие глаза вмиг стали сухими, Тарлин. - Я с вами. Мы вызволим Иллара.

Корн с Алаиной печально переглянулись. "Лишь бы это действительно был сын Интара" - сказали они безмолвно друг другу.

Глава 2.

Почти через месяц после выезда из Нарта, Корн с внуками плыли из Корды в Бахру. Алаина в это врем уже должна была быть в Илонии и встретиться в Варгоном, остальные их люди делали остановку в Бории. Из Сегота в Нарт Интару уже должно было уйти очередное послание сыну от отца и матери, заготовленное заранее и специально отправляемое из мест, где король должен был проехать с женой и внуками. Из Бории послание должно было уйти еще дней через десять.

На арилазкий корабль взошли, расплатившись серебром и поэтому получившие не самые удобные места, немолодой уже господин Колтин с двумя сыновьями: Ксентом и Линтом. Корн сбрил свою небольшую бородку и сразу помолодел лет на десять. Теперь он вполне годился мальчикам в отцы, а не в деды. К тому же борода делала его более солидным и величественным. А так он чувствовал себя свободней. Представился господин Колтин мелким сеготским дворянином, направляющимся в Голту для обучения своих сыновей у лучшего в мире учителя фехтования, который в это время обитал в замке короля Альтама. Это не было редкостью, когда в поисках хороших учителей родители отправляли своих детей в другие страны. Не редкостью было и сопровождение их самими родителями. А так как сеготским наречием они все владели отлично, ни у кого отец с сыновьями не вызвали подозрений. И путь до Бахры был проделан без осложнений, на что они рассчитывали и в будущем.

 



  • На главную
    Реклама