Иллар нерешительно взял листок из рук Оветы. Рядом с рисунком девочки он нарисовал глаза матери, т

 

– Видишь? - спросил Иллар, протягивая листок обратно.

– Ой, дай-ка я попробую.

– Нет, - остановил девочку Иллар, - не здесь, иди к себе.

Овета ненадолго нахмурилась.

– Ладно, а можно я скажу маме, что ты хороший, и она разрешит мне с тобой играть.

– Нет, что ты, - всерьез перепугался Иллар, - тогда она спросит, почему вы так решили и нам попадет обоим.

Он решительно повернул девочку к двери. Но когда она уже уходила, не выдержал и спросил:

– Леди Овета, вы действительно видели ту брошку?

Девочка обернулась и кивнула головой.

– Да, и няня меня сильно ругала, - и добавила, надув губки. - Мама мне никогда не показывала бабочку. А она такая красивая! Но я теперь не буду ее рисовать, а то мамочка так расстроилась…

– А почему вы не сказали ей, что это я нарисовал? - не выдержал и спросил Иллар.

– Но это был мой рисунок, а твой я хорошенько спрятала, - удивилась Овета его вопросу. - Я нарисовала, как у тебя, а мамочка от этого заболела. А знаешь почему?

– Да, - торопливо прервал ее Иллар. - Поэтому я и удивился, что вы не рассказали обо мне.

– Я же обещала ничего про тебя не говорить. А то нас будут ругать. А ты брошку тоже без спроса брал? - внезапно задала она встречный вопрос.

Иллар растерялся.

– Нет, что вы, - еле выдавил он из себя ответ, потом решительно добавил, - леди Лайна сама показывала мне ее, очень давно.

– Когда еще не сердилась на тебя, да?

– Да, да, - явно с облегчением подтвердил Иллар. - Идите, леди Овета, я то вернется милорд.

Девочка согласно кивнула и выскользнула за дверь.

Вовремя. Совсем скоро появился и принц Интар. Как обычно, по его виду нельзя было сказать, что он из тренировочного зала. Он не был возбужден и даже не вспотел. Как всегда он был спокоен и холоден. И только протянутый оруженосцу меч указывал на то, что чем занимался его хозяин. Рукоять еще хранила тепло человеческой ладони, на лезвии остались ворсинки чьей-то одежды и пара царапин.

Иллар привычно принял оружие и, отойдя в сторону, принялся протирать и наводить блеск, невольно представляя, как ведомый опытной рукой клинок поддевает чью-то куртку или с размаху опускается на чей-то подставленный вовремя меч. Судя по царапинам, вряд ли это были ученики Ордата. После боев с ними оружие Интара было чистым, слишком легки были эти бои. Скорее всего, это сам Ордат или Старк. Хотя Старка сейчас в замке не было… Что ж, Иллару все равно.

Но обычная мысль все же посетила его: вот он сам против этого меча. Все чаще предстоящий в будущем бой он отожествлял не с отцом, а с этим мечом. Он уже не видел за мечом принца Интара, а видел только само оружие.

– И все же меч буду держать я.

Иллар подскочил. Интар невозмутимо продолжил.

– Мне показалось, что про меня ты забыл, я просто напомнил.

Иллар молчал, не смея сказать ни слова. Ни в первый раз принц угадывал его мысли, но никогда он еще не был так проницателен.

– Может, мы все-таки спустимся в зал, ты убедишься, что у тебя нет против меня ни шанса, и закончим на этом.

– Вы слишком самоуверенны, милорд, - сквозь зубы процедил все еще злой Иллар.

– Через несколько лет ты мне это докажешь, да? А вдруг ты все же проиграешь? Как же тогда быть с твоей местью.

– Я не проиграю.

– Я даю тебе шанс оценить твои силы против меня, показать уровень, до которого ты должен дойти.

– Я не воспользуюсь этим. Это будет бесчестно.

– Но ведь и я увижу, на что способен ты, чего мне ожидать в будущем. Тебе не кажется, что таким образом мы будем равны.

Иллар упрямо тряхнул головой.

– Что ж, весьма жалко.

– Вам действительно жаль или вы просто смеетесь надо мной, - не выдержал Иллар.

– Ни то и не другое. Просто в последнее время ты слишком много думаешь и не выполняешь свои обязанности. Мне необходимо было тебя разозлить.

– Какие обязанности я не выполняю? - в тоне Иллара все еще слышалась враждебность.

– Ты прислушиваешься к моим разговорам. И не сразу откликаешься. Это вызывает удивление у моих собеседников. Учти, я не выражаю неудовольствие тем, что ты слушаешь, а лишь тем, что этим ты обращаешь на себя внимание. Впредь будь более внимателен.

С этими словами принц Интар вышел из кабинета.

– Слушаюсь, милорд, - только и смог ответить Иллар.

Он был смущен и растерян, а еще более зол на самого себя.

То, что его действительно очень интересовало, с какими людьми и как общается принц Интар, над чем работает и что его занимает, Иллар вполне отдавал себе отчет. Но то, что это настолько бросается в глаза, да еще и привлекает внимание, это было глупо и, конечно, непростительно, как элементарное нарушение этикета.

Впредь Иллар старательно сдерживал себя. Далось ему это без труда, он просто вернулся к своему неизменному состоянию - сдержанность и холодность. Он даже удивился, как мог интерес к происходящему настолько увлечь его, чтобы изменить самому себе.

Это не осталось незамеченным принцем Интаром, и несколько раз Иллар ловил на себе его внимательный взгляд. Иногда Иллару казалось, что взгляд этот выражает недовольство и сожаление. Впрочем, по виду принца Интара никогда нельзя было сказать, что он думает. В такие моменты Иллар с раздражением отмечал, что сам похож на своего отца. Отличие состояло только в том, что для принца Интара не было тайной, о чем думает его оруженосец. Каждый раз, думая об этом, Иллар недоумевал, как так выходило, что этот проницательный человек до сих пор не понял, не разгадал, кто перед ним.

А в остальном жизнь текла своим чередом.

По-прежнему он нес свою службу рядом с принцем Интаром, покидая его только в двух случаях, когда рядом была леди Лайна, и когда принц брал в руки меч. По-прежнему, король с королевой находились в Варнийке, а леди Талина со Старком путешествовала по миру, появляясь лишь для того, чтобы взбудоражить всю столицу и снова исчезнуть. Стенли же с Тарлином выполняли роль посыльных между столицей и Варнийкой, между дядей и дедом, и несколько раз выезжали, провожая мать и отца, в Горлит и Вароссу. В замке же Тарлин продолжал обучение у Ордата, а для Стенли обычно находилась служба у всевозможных гостей и послов других стран. Тогда они с Илларом встречались чаще, и Иллар был рад этому.

И только одно беспокоило Иллара. Это тайная дружба с сестрой.

Запрет находиться подальше от маленькой принцессы был все еще в силе, а девочка старалась находить малейшие возможности, чтобы застать его одного. Он уже научил ее рисовать так, как умел сам, и девочка на удивление превзошла его. Теперь уже он сам бережно хранил у себя миниатюрный портрет леди Лайны, нарисованный Оветой. А Овета все приходила и приходила. Она рассказывала ему о том, как провела день, о чем думала и о чем мечтала. Она не умолкала и теребила его, чтобы и он не молчал. Но это было бесполезно, Иллар, немногословный и так, рядом с сестрой терялся и робел. Он только мог отвечать на нескончаемые вопросы девочки, а ее интересовало абсолютно все, от рисунка в книге до звезд на небе.

– Почему ты не спросишь своих учителей? - спросил он как-то, сам не находя ответа.

– Мне не хочется, - Овета покачала головой. - Я их боюсь.

– Они кричат на тебя? - не мог поверить Иллар.

– Нет, что ты? Они… они…, - девочка не могла подобрать слов, чтобы выразить свою мысль, - они боятся папу.

– И что? - не понял Иллар.

– Они боятся сделать что-то не так, боятся папу, и боятся меня. Поэтому и я их боюсь. Вдруг я что-то сделаю плохо, а папа будет ругать их, - это сложнейшее объяснение далось Овете с великим трудом.

– А разве ты не скажешь, что они не виноваты, - добивался ясности Иллар.

– Да, конечно, только поэтому они боятся еще сильней. Вдруг папе не понравится, что виновата я, а не они.

– А почему ты не спросишь у него самого?

– Потому что он самый умный и все на свете знает.

– Ну и что? - опять не понимал Иллар.

– А если я буду спрашивать его, он подумает, что его дочка глупая.

– Ну а мама, почему ты не спросишь у мамы?

– Потому что мама подумает, что мой братик бы сам ответил на этот вопрос, и она может заплакать.

Иллару ничего не оставалось делать, как в растерянности замолчать. Он все больше убеждался, что его неприязнь к сестре, основанная на том, что та отняла у него любовь матери, беспочвенна. Мать не забыла его, потеряв. Она помнила и страдала, дочь не заменила ей сына.

А малышка Овета постоянно чувствовала это. Не она встала между сыном и матерью, а, наоборот, пропавший брат постоянно был между ней и мамой. Но, зная об этом, чувствуя, Овета любила никогда не видевшего брата чистой, детской любовью. Иллар знал это, потому что пропавший братик очень часто упоминался в разговорах девочки. Она знала множество рассказов о его детстве, которые, несомненно, поведала ей ее нянька и с удовольствием их пересказывала. В незамысловатых ее рассказах всегда был восторг. Так заново Иллар узнавал о себе, о себе маленьком, о том, каким он был много лет назад.

Со смущением и удивлением он обнаружил, что, оказывается, когда-то любил смеяться и шалить, что его проделки многие в замке еще помнят, сравнивают с проделками его тетушки - принцессы Талины, а старики вспоминают даже юного Корна.

– А Стенли с Тарлином? - Иллар все пытался понять, почему девочка так привязалась к нему. Не может же она, в конце концов, чувствовать, что он и есть ее брат.

– Я очень люблю Стенли и Тарлина, Стенли самый сильный и отважный, а Тарлин самый умный после моего папы. Он тоже все на свете знает. Но, - Овета печально покачала головой, - они всегда очень заняты, а еще Стенли любит бои, а я их боюсь, а Тарлин считает, что я слишком маленькая, чтобы что-то объяснять мне.

Так и продолжилась эта странная тайная дружба маленькой принцессы и опального оруженосца, на самом деле являющихся братом и сестрой.

Глава 9.

Уже достаточно долго замок и его обитатели жили спокойной размеренной жизнью. В замке не было ни короля с королевой, ни шумной Талины со своим семейством. Леди Лайна с Оветой выехали в Варнийку, а Стенли с Тарлином были посланы в Вароссу сопровождать до столицы гостей, юных отпрысков, кузенов и кузин королевской семьи Вароссы. Почти половину зимы они гостили в Нарте, теперь их надо было достойно проводить до дома.

Многие придворные разъехались по своим поместьям, ибо началась весна и поместья после зимы требовали хозяйской руки.

В столице же оживление, вызванное ежегодной весенней уборкой, покраской, высаживанием газонов и садиков в скверах, уже пошло на убыль, до основных приходов купеческих караванов и традиционных весенних ярмарок было еще рановато, и столица тоже замерла.

Иллару казалось, что только принц Интар, да и он рядом с ним оставались верны тому строгому распорядку, что всегда сопутствовал истинному правителю Илонии. Интар все также помногу работал в своем кабинете, принимал послов и посетителей, выезжал в соседние города и замки.

Не отменил он и свои посещения темницы, неизменно беря в сопровождающих своего оруженосца. И опять они вдвоем после этого проводили ночь под открытым небом. Держался с ним принц Интар ровно, до откровенных стычек, а тем более откровенных разговоров, дело не доходило, и Иллар был рад этому. До конца оговоренного срока оставалось совсем немного.

Жаль было, что он так и не смог поговорить, расспросить маму, но это было не так важно. Вскоре он вернется к королю Альтаму, и начнет усиленно готовиться к предстоящему поединку.

Хотя иногда Иллару хотелось найти какой-нибудь другой выход, ему не хотелось убивать отца, он отдавал себе отчет, что принц Интар был хорошим правителем королевства, если не сказать больше. Постоянно наблюдая за ним, вникая в его дела, много думая об этом, Иллар пришел к выводу, что сам хотел бы править королевством именно как отец, а не как король Альтам.

Не имея возможности так наблюдать за своим приемным отцом, как за родным, Иллар все же представлял методы правления короля Торогии. Взять хотя бы всевозможные запреты, подслушивания, касающиеся лично его, плюс к этому жесткий метод наказаний: голод, лишение воды. Возможно, благодаря этому, Иллар и силен в боевом искусстве, но если бы у Стенли был такой учитель, как Кадук, еще неизвестно, кто был бы сильней. А ведь Стенли не воспитывали так жестко, как его. А его отец. Говорят, лучше его нет, но представить, что Корн подвергает своего сына такому наказанию, как его король Альтам, это было немыслимо.

И все же король Альтам был ему ближе, чем родной отец. Их объединяла любовь к леди Лайне и ненависть к принцу Интару.

Интар будет убит от его руки. Он отомстит за них троих, освободит маму, и будет править королевством, как великий, уважаемый король. Его не будут бояться, как в Торогии короля Альтама, он не будет внушать ужас, как его настоящий отец. Он будет любим и уважаем всеми, как его дед - король Корн.

Здесь, правда, Иллару не давала покоя мысль, что своей добротой король Корн и королева Алаина не смогли добиться таких результатов, как их сын. Представить, что от одного упоминания имени короля, разбушевавшийся не на шутку обиженный на соседа аристократ приутихнет и выслушает посланника, не получается. Не имя короля, Иллар был этому свидетелем, выкрикивал перепуганный посланник, а имя принца. А случай с собранием купцов, которые постановили объявить бойкот арилазкому поставщику соли. Когда на собрании появился Интар, купцы были настроены весьма решительно, а когда покидал, они кланялись и благодарили за более разумное решение их проблемы.

Интар был везде, все знал, понимал, умел вникнуть, найти правильное решение. Король Корн таким не был. Он был справедлив, уважаем и любим, но утихомирить купцов, нет, не смог бы. Приказал бы, они подчинились, но потом сделали бы по-своему. Возможно. Возможно, и нет. Иллар сам видел, как его дед смел и отважен, несмотря на годы, умен и решителен. Но управлять страной гораздо трудней, чем проявить отвагу. В этом Иллар убедился, находясь рядом с принцем Интаром.

Об этом он думал, сидя, как обычно на своем диване и наблюдая за тем, как работает принц Интар. Неожиданно он спросил:

– Почему вы все письма пишите сами?

– Что ты имеешь в виду, Брайт? - поднял голову от стола Интар.

– Ну, это слишком утомительно. Не проще ли посадить писца. Таким образом, вы можете написать больше писем и уж точно не тратить по полдня на написание одного.

Интар отложил перо.

– А ты когда-нибудь писал письма? - вместо ответа спросил он.

– Нет.

– Тогда поверь мне, деловое письмо или личное - это не утомительно. Я общаюсь с листком бумаги, и он для меня связующее звено с моим собеседником. Я не вижу его глаза и поэтому мне надо обдумывать фразу так, чтобы у него была реакция, какую я ожидаю. Если же я диктую писцу, это все исчезает. Я разговариваю с писцом, а не с адресатом. Тем более, что пишу я быстрей самого лучшего писца.

– Мне кажется, вы уверены в том, что делаете все лучше всех, - вырвалось у Иллара.

Интар отложил свои бумаги и, встав из-за стола, прошелся по комнате. Иллар давно уже не смотрел на отца с внутренним содроганием, а теперь ему действительно было интересно. И вот сейчас принц Интар подошел к окну, сел на широкий подоконник и указал Иллару на место около себя. И опять Иллар сел рядом без страха и трепета. Он уже понял, что разговор предстоит непростой и важный.

– Брайт, - сказал Интар, глядя на столицу, - я действительно делаю все лучше всех. И поверь, это очень страшно.

– Страшно? Но почему?

– Это страшно и для меня и для страны. Когда-то я задумывался над этим. Я отправился путешествовать, надеясь испытать, найти предел своим силам. Было всякое. - Он улыбнулся. Иллар впервые видел его улыбающимся грустно, а не иронично или саркастически. - Я делал ошибки, я убивал людей. Я обрел друга, но сначала жестоко обманул его. Я полюбил женщину, и она полюбила меня. Я спасал друзей, и они спасали меня. Но даже в этих условиях я не был обычным человеком. И я только убедился в этом. Я правитель. Даже если бы я не был принцем, наследующим корону, я не прозябал бы на задворках королевства. Я знаю все лучше всех и делаю все лучше. Меня не победить, можно только убить. Ты знаешь историю, Брайт, скажи, когда умирал сильный правитель, что обычно становилось с государством?

Иллар задумался. Интар ждал.

– Осмелевшие лорды, - медленно проговорил Иллар, поняв, что хотел сказать Интар, - предъявляли свои права на лучшие земли, льготы и много чего. Армия слабела, ибо военачальником тоже хотелось большего. Государство не всегда разваливалось, раздираемое лордами, пытающими урвать кусок пожирней, и уже не боясь грозного правителя, но ослабевало. И тут же смелели внешние враги. Такие примеры можно найти в истории каждой страны. И не одни. Меняется только степень разрушения. И зависит это всегда от того, насколько сильным был правитель. И от наследника, - добавил он тихо.

– Да. Теперь ты видишь, что меня совсем не радует то, что я делаю все лучше. В данном случае, нас спасает то, что мы с отцом составили отличным тандем. Он король и он отвечает за королевство. Он - его лицо, он берет на себя весь церемониал, все официальные приемы и торжества. И он может от этого отдохнуть. У него есть своя отдушина. На мне бремя власти и трудности принятия решения, но мне тоже легче, потому что я не обременен королевским регалиями, потому что я могу позволить себе махнуть рукой на некоторые вещи. - Он улыбнулся уже своей обычной тонкой ироничной улыбкой. - Если умру первым я, Илония еще может получить шанс выкарабкаться из этой ситуации. Народ не сразу почувствует ослабление власти, ибо все, что ни делается в стране, делается от имени короля. Если я проживу еще долго, переживу своего отца, тогда все случится именно так, как ты и сказал. Если нас не станет сейчас, то все будет во сто крат хуже. И все зависит от наследника…

Иллар замер. А Интар встал и заходил по комнате. Видимо, эта тема была наболевшей, и он не раз задумывался на этим.

– Наследует малышка Овета, ее дети. Кто станет Регентом? Ее мать - это всего лишь ее мать, замечательная мать и хозяйка замка. Но она слишком слаба, она не потянет королевство. Талина импульсивна и горяча. Она действует, повинуясь эмоциям, а не здравым смыслом. Старк и Стенли - воины. Им не присущ широкий кругозор и мудрость. Королева Алаина - она слишком добра. Она сильная, ею невозможно манипулировать, и все же она не вынесет это бремя, хотя бы из-за ее возраста. Единственный, кто годится на эту роль - это маленький Тарлин. Именно он обладает всеми качествами государственного деятеля. Он умен и осторожен, он мудр уже сейчас. Но он слишком мал. Надо время, что бы он подрос. А вдруг у нас не будет времени? Мы с отцом говорили уже со Старком. Регентом мы назначим его. На первых порах, возможно, именно крепкие руки воина способны будут удержать королевство от катастрофы. Потом этот титул необходимо будет передать Тарлину. Но нас с отцом уже не будет, чтобы проследить за точным исполнением нашего плана…

– Вы так планируете… - прошептал заворожено Иллар.

– Но это еще не самый худший вариант, - продолжил Иллар, все больше погружаясь в свои раздумья. - Мой сын…

– Сын, - эхом откликнулся Иллар.

– Я чувствую, он жив. Он настоящий наследник и кто пойдет против него, если он вдруг объявится.

– Почему вас это так пугает? - Иллар даже привстал. - Ведь это решило бы многие проблемы.

– Несомненно, если бы он был сейчас с нами. Но его похитили. Похитили не для того, чтобы взять выкуп, тогда бы его потребовали. Не для того, чтобы отомстить, тогда мы давно бы оплакивали его мертвое тело. Нет, тот, кто его похитил, выжидает. Выжидает именно этого момента, когда не будет меня и короля. Момента, который он же и приблизит. Именно тогда он предъявит настоящего наследника. Наследника, воспитанного им. Будущего короля, который будет делать все по его указке. Возможно, он и даст ему какое-нибудь образование, он даст ему правдоподобное объяснение насчет смерти его предшественников. Но кем станет мой сын? Куклой, которой манипулируют? Марионеткой, которая отдаст королевство на откуп этим людям. О, боги, иногда я хочу, чтобы мой сын был мертв, - последние слова Интар произнес тихо и с болью, стоя у окна и глядя в даль.

Он не заметил, как его оруженосец с невидящими глазами сполз на пол.

"Король Альтам, ненависть его к принцу Интару, похищение, устранение отца руками сына" - все эти мысли неслись в голове Иллара, сводя его с ума. "На троне Илонии - воспитанник короля Торогии, им вскормленный и им воспитанный, верящий ему, доверяющий".

Иллару стало нехорошо и противно во рту. Он попытался встать, но его затошнило. Помотав головой, пытаясь отогнать мысли, он только вызвал приступ рвоты.

Его выворачивало наизнанку, а вмиг оказавшийся рядом Интар, помогал ему, протягивая полотенца и кувшин с водой. Когда рвота кончилась, Интар вызвал слуг, и пока они убирали, помог ему умыться и уложил в постель.

– Ты что-то съел, - успокаивающе говорил он, протягивая ему срочно приготовленный доктором настой трав.

А Иллар смотрел на него с немым ужасом.

– Ничего, ничего, - утешал его Интар, приписывая этот ужас его болезненному состоянию. - Если ты что и съел, из тебя это уже вышло, все будет хорошо.

Если что из Иллара и вышло, так это безоговорочная вера королю Альтаму. Впервые он подумал, а что, если прав его дед, а не Альтам. Что, если его отец невиновен. Что, если… Это представилось настолько ужасным, что он не мог смотреть на человека, которого он в другом королевстве обвинил в ужасном преступлении и готовился убить. Иллар застонал и закрыл глаза. Убить, заранее приговорив, убив, не дав высказаться. Влияние Альтама было настолько велико, что многократные попытки его родных объяснить ему что-то натыкались на непреодолимую стену.

Король Альтам. Король, как говорили, приложивший руку к убийству своего покровителя. Иллар этому никогда не верил, да и слышал об этом только раз и случайно. Король Альтам, он поступил умнее, чем думал Интар. Он дал своему воспитаннику блестящее образование, воспитывал его, как сына. Как своего возможного сына. Он был для Иллара отцом, заботливым, любящим его мать. Любящим ее, а не взявшим ее силой, как его настоящий отец. Вот та ниточка, которой привязывал Альтам к себе будущего короля Илонии. Не ниточка, а канат. Они объединены единой любовью к леди Лайне. Правда ли это? А его мать? Любит ли она Альтама? Ненавидит ли своего мужа? Все то время, что Иллар жил тут, он был твердо уверен, что ответы на эти вопросы - да. Она печальна, грустна. Отчего? Он никогда не видел на ее лице проявлений любви к мужу. Она всегда спокойна и ровна с ним. Сомнений у Иллара в своей правоте не было. Было крошечное недоумение, когда леди Лайна искренне радовалась приезду Талины. Радоваться сестре ненавистного человека? Да, Талина - изумительная женщина, но…

Где правда? У кого спросить? Кто даст ответ? Король Корн, королева Алаина, Старк, Стенли и Тарлин - он знал, что они скажут. Как спросить леди Лайну? Лишь она даст правдивый ответ. Правдивый ли? Кому она даст ответ? Сыну или оруженосцу мужа? Если он ей откроется, а все, что говорил Альтам - правда? Смогут ли они спастись от гнева принца Интара?

Голова болела и кружилась. Чья-то рука приподняла его голову и влила вяжущий отвар. Через некоторое время Иллар затих.

– Лоб не горячий, - сказал доктор, кончив осматривать мальчика. - Живот вроде тоже в порядке. И ели вы оба, как вы утверждаете, одно и то же. Я пришлю женщину, надо, чтобы с ним кто-то остался на ночь. Но мне кажется, когда он проснется, все будет в порядке.

Так оно и случилось. Когда на следующее утро Интар вошел в свой кабинет, Иллар уже оделся и ждал.

– Как ты себя чувствуешь? - спросил Интар.

– Хорошо, милорд, - ровно ответил Иллар, и решительно добавил, - мне хотелось бы обсудить с вами кое - что.

– Прямо сейчас? Ты слишком бледен. Ты уверен, что здоров?

– Да, милорд.

Иллар встал утром с твердым решением выслушать от принца историю его путешествий. Так, как ее расскажет принц. Потом он найдет повод услышать о том же от леди Лайны. Именно в этом путешествии заключена разгадка и он должен выслушать все стороны. Дальше нельзя было откладывать.

Все кончилось, не начавшись. В дверь резко постучали и, дождавшись разрешения войти, в кабинет ввалился пыльный, еле державшийся на ногах гонец.

– На Тарск напали валийцы. Город разрушен, многие погибли, - тяжело дыша, выпалил он.

– Когда? Как? Что с остальными? - тотчас посыпались четкие вопросы, гонец еле успевал ответить на них.

Когда Интар узнал у гонца все, что смог, он приказал Иллару:

– Займись им, собери наши вещи и спускайся в конюшню. Мы едем.

Уже на пороге принц начал отдавать приказы. Иллар только расслышал, как он посылал предупредить жену и разыскать Варгона.

И он уже ждал в конюшне, когда туда спустился Иллар.

– Брайт, возьмешь моего Морлета. Твоя Нартика не возьмет такую скорость.

– А вы милорд?

– Я поеду на Инжике. Он более вынослив.

Иллар с робостью подошел к Морлету. Конь принца Интара был статен, красив, но признавал только хозяина и королеву Алаину. Интар подошел к коню и, потрепав его гриву, строго сказал ему:

– Слушайся этого парня, как меня,

Морлет недовольно фыркнул, покосившись на мальчика.

– Э, по-моему, он не согласен.

– Придется ему потерпеть. Морлет со мной на спине устанет быстрей, чем ты на Инжике. А так мы уравновесим их силы.

Морлет недовольно фыркал все то время, что они седлали обоих коней, когда выводили их и ехали по городу. Интар изредка похлопывал его по гриве, успокаивая и, когда они выехали за город, Морлет перестал капризничать и пустился в свой привычный галоп. С непривычке Иллару было страшно. Уже хорошо державшийся в седле, он не привык к такой скачке. Но вскоре ему понравилось. Теперь он не боялся перетрудить свою Нарнику, теперь под ним конь, настоящий конь, который, казалось, был неутомим.

За первый день они одолели ровно треть пути. Свежие, полные сил лошади несли их как ветер. Ночевали они в придорожной харчевне, и Иллар рухнул на постель, как убитый, успев порадоваться только, что от такой скачки он, однако, не натер себе бедра.

Следующий день дался им уже не та легко, но к вечеру они все-таки смогли добраться до ждавшего их отряда. Теперь уже Интар не был один. Ночь он провел, почти не ложась, обсуждая сложившуюся обстановку с командиром отряда Моргусом и стражником Тарска Будиком. С ними же он и ехал потом всю оставшуюся дорогу. Иллар ехал чуть позади. Разговор откладывался, но и первый порыв прошел. Все больше Иллар приходил к мнению, что должен сперва открыться матери. Именно она должна рассказать, что произошло тогда в небольшом поместье ее дяди.

К рассказанному посыльным Будик добавил только общую тактику нападения валийцев и их вооружение. Вместе они обдумывали подробности похода в Валию.

Долгие годы валийцы промышляли похищением людей. Но воевать против них было невозможно. Валийские горы для непривычной к горной местности илонской армии были непреступны. Тем более, что проводников в этих горах не было вообще, а разведывательные отряды пропадали без следа. Еще король Эмдар приказал тщательно собирать все сведения об образе жизни валийцев, об их убежищах, проходах в горах. Эпоха Ургана отнесла эту проблему в прошлое, поставив прочный заслон на границе Илонии, но сведения все равно собирались, имеющиеся тщательно хранились, и в свое время Интар изучал эти старые, уже наверняка устаревшие данные. Но все же это было что-то, чем вообще ничего. Сейчас Интар с нетерпением ждал встречи с проводником Тарска. Тот мог заполнить пробелы в знаниях Интара.

Лишь поздним вечером третьего дня добрались они до подножия Тарских гор. Пришлось заночевать там, где их ждал проводник. Как ни хотелось Интару сразу же начать с ним разговор, все же ему пришлось сначала отдохнуть. Предыдущая бессонная ночь и два дня скачек начались сказываться, и он предпочел заняться делами отдохнувшим. Но лишь только рассвело, они тронулись в путь.

За тридцать пять лет маленькое поселение в Тарских горах, бывшие логовом разбойников, а на самом деле пристанище несчастных: униженных и обиженных, превратилось в свободный город, плативший дань королевской власти, но и имеющий особые права. Подступы к городу были все также секретны и недоступны. Только для короля Корна и королевы Алаины, заключивших с Урганом исторический договор, превративший жителей разбойничьего поселения в полноправных жителей королевства, а их поселок - в город, было сделано исключение и открыт свободный доступ в этот неприступный город. Остальные, даже принц Интар, бывавший здесь не один раз, обязаны были надевать на глаза повязки. А лошадей их вели опытные проводники.

И вот теперь нужда заставила отступить от этих правил. Впервые королевский вооруженный отряд вступил в Тарские горы полностью с открытыми глазами. Уж если валийские налетчики провели такой тщательно спланированный налет, значит, восточные границы Илонии были под большой угрозой. За последние десятилетия эти районы были заселены, ибо давно уж считались безопасными, и теперь им угрожала опасность.

Город Тарск представлял собой плаченое зрелище. Прошло уже несколько дней, но гарь сожженных домов еще чувствовалась в воздухе. Убитых похоронили, но на их могилах еще плакали несчастные родственники. Люди ютились в шалашах и пещерах. Хотя бы голод им не грозил. Валийцы не смогли увести по горам большинство скота, но многих зарезали. Сейчас оставшиеся в живых жители города, не занятые в спешном возведении жилищ и в погоне, спешно обрабатывали туши животных, коптили и солили мясо.

Тут же состоялся военный совет с новым главой Тарских гор. Акнетир был ранен в сражении и теперь медленно угасая, так и не приходя в себя. К этому моменту вернулись и первые разведчики, подгадав свое возвращение к королевской помощи.

Обсуждение длилось долго. Интар выслушивал проводников и разведчиков, они рассматривали старые записи короля Эмдара, сравнивали и делали выводы. Но по общему впечатлению, население Валии выросло в несколько раз по сравнению со старыми записями. Они стали более организованными и сплоченными. Они начали свои организованные набеги сначала на плодородную Борию, заставив борийцев оттянуть к границам гор немалые войска, потом на богатые долины Горлита.

Еще тогда Интар послал посланника к королю Горлита с предложением организовать вооруженный поход против обнаглевших валийцев. Гордый король, как всегда отказался от иноземной помощи, также укрепив свои границы с Валией и терпя теперь от валийцев минимальный урон.

Теперь, значит, пришла очередь Илонии. Но Тарские горы и Тарск были весьма крепким орешком. Здесь жили люди, привыкшие к постоянной угрозе и постоянно думающие о своей безопасности. Но видимо мир с королевством и спокойная жизнь сказались и здесь. И хотя нападение не получилось внезапным, как надеялись валийцы, разведчики Тарска, дежурившие в скалистых убежищах, заметили их вовремя, тем все же удалось одним ударом пробить брешь в скалистой стене города и вскоре город запылал. Не пострадали только отдельные каменные дома и пещеры, где и отсиделось большинство населения города. Если бы валийцы не торопились, а внезапность и быстрота были их главным преимуществом, они смогли бы доразрушить город и убить всех его жителей.

И вот теперь необходимо было дать такой отпор валийцем, чтобы более у них не возникало желание вступить в Тарские горы снова. Вскоре стал вырисовываться план. Интар и проводники Тарска нашли место, где по их общему разумению находилась опорная база предводителя валийцев.

По сведениям Интара - это было удобная просторная пещера в расщелине между двумя горами. Там было тепло от подземных источников, брала начало одна из рек Бории. На цветущих склона этих гор паслось большое множество горных козлов. Именно там содержался когда-то пленный вельможа Илонии, который несколько месяцев жил там, ожидая выкупа. И по возвращении в Илонию подробно все описал. Совершенно не опасаясь мести со стороны близлежащих королевств за своих подданных, ибо лезть в Валию могли только безумцы, валийцы не заботились о сохранении своих тайн. Похищенные могли спокойно передвигаться по их логовищу, и не нашлось еще сумасшедшего, рискнувшего вернуться в эти горы. А тот илонский вельможа, оказался весьма опытным и наблюдательным путешественником и подробно описал свои наблюдения.

Были еще заметки других пленников, о других местах. Но именно на этой пещере и сошлись в своем мнении Интар и разведчики Тарска. И именно туда вели следы напавшего отряда. Отдельные смельчаки на протяжении многих лет осторожно разведывали туда тропы и теперь могли стать их проводниками.

На сборы и подготовку не понадобилось много времени. Тарцы горели жаждой мщения, а королевские отряды и так были готовы. Не дожидаясь полного рассвета, они выступили. Опытные проводники вели их хорошо изученными тропами и к концу следующего дня они как раз дошли до опасных границ. Тут отряды разделились, и самые опытные горцы взяли на себя задачу взойти на вторую гору, чтобы напасть на пещеру с другой стороны.

Сигналом к нападению было трехкратное уханье совы. После чего атака на логово валийцев началась.

По-видимому, илонцы не остались незамеченными и их ждали. Но и опытные воины не дали поймать себя в ловушку, а вовсю пользовались своим преимуществом. Ведь валийцы не имели большого опыта в укрепительных и оборонных боях, полагаясь исключительно на природную охрану гор и тайность пещер.

Иллар находился рядом с принцем на плато прямо над входом в пещеру. Отсюда принц Интар наблюдал за схваткой, которая велась прямо у их ног, а потом распространилась и вовнутрь, когда королевский отряд прорвал оборонительный заслон валийцев. Интар же, оценивая положение своих людей, командовал со своего командного места, рассылая свои приказы через нескольких разведчиков, специально оставленных около себя именно для этой цели. Так разведчики четко подводили помощь туда, где требовалось, тем более что на склонах горы открывались потайные выходы из пещер, из которых появлялись все новые валийцы.

И несколько раз Иллар был также послан с приказами, пока разведчики не успели вернуться. В отличие от них, ему с непривычки приходилось весьма туго передвигаться по гористой местности, и к концу битвы он совсем выбился из сил, но когда Интар произнес:

– За мной, - беспрекословно повиновался.

Еле поспевая за принцем, он не мог спросить его, куда и зачем они направлялись.

Битва же уже почти затихла, по крайней мере снаружи, переместясь внутрь. Отдельные отряды преследовали валийцев, сумевших выбраться из пещер, разведчиков же Интар послал в пещеры с приказом отступать. В недрах пещеры вести битву было опасно, да и для валийцев преподанного для них урока было вполне достаточно. Битву пора было заканчивать.

Вскоре Иллар понял, куда они направлялись. Одна из расщелин, куда Иллар уже посылал своих людей, теперь была подозрительно пуста. Если вокруг остальных находились настороже его солдаты, то около этого выхода из пещеры никого не было. А так как на данный момент у Интара не было свободных людей, он сам решил проверить, в чем там дело.

Когда они добрались до этого места, Интар оглядел склоны гор. Его люди уже начали выходить из пещер.

– Жди меня здесь, - приказал Интар своему оруженосцу, удовлетворенный осмотром, - если кто появится, направь его ко мне, возможно, мне понадобится помощь.

"Будьте осторожны", - чуть было не вырвалось у Иллара. Но он промолчал. Говорить принцу Интару, чтобы он был осторожен - это было верхом глупости. Иллар не видел никого более хладнокровного и осторожного.

Машинально, чтобы не бросаться в глаза как снаружи, так и вышедшим из пещеры, Иллар схоронился в кустах. Не сводя взгляда со склон гор, он, между тем, напряженно вслушивался в звуки, доносившиеся из пещеры.

Он отвлекся лишь однажды, когда хотел окликнуть пробегавшего недалеко от его местоположения солдата, и направить его по следам принца Интара. Его порыв прервал другой звук, раздавшийся почти над его ухом. Бросившись ко входу к пещере, он едва не опоздал, как рядом с ним выросло четверо валийцев. Не сразу увидев препятствие, они буквально наткнулись на обнаженный меч, но даже не остановились, разглядев за ним не воина, а мальчишку. Один из них протянул свою руку, чтобы перехватить державшую меч руку подростка, но тут же отскочил обратно, ужаленный кончиком меча в грудь. Другой моментально опустил свой меч на меч Иллара, пытаясь выбить его из рук юного противника, но внезапно с удивлением обнаружил, как его собственный меч отлетает в сторону. Все четверо удивленно переглянулись, вполголоса ругнувшись на незнакомом Илларе языке и уже всерьез напали на стоявшего перед ним мальчика. Иллар действовал молниеносно и не задумываясь. Его меч пронзил грудь самого ближайшего и тут же встретился с другим мечом. Хорошо, что упавшее тело затормозило двоих валийцев, это дало время Иллару покончить со вторым противником. Несмотря на то, что его первый товарищ погиб, этот валиец все же не воспринял подростка всерьез и не смог увернуться от быстрого выпада Иллара. Второй упавший опять стал помехой для оставшихся двоих горцев, но на этот раз они и не кинулись на мальчика. Они отступили и переглянулись.

Иллар встал в полуоборота, выставив перед собой меч и не сводя с них сузившихся от напряжения глаз. Всем своим видом он решительно показывал, по крайней мере, ему казалось, что показывал, что он готов к бою и пройти мимо него им не удастся, что его победа над двумя их товарищами не была случайной. По лицам противников он видел, что они его поняли. Они не были новичками в ратном деле и вполне могли оценить противника. Поэтому один пошел прямо на него, а другой начал обходить со стороны. Иллар ожидал их не без трепета. Хотя он и учился вести поединок не только против одного противника, но и против нескольких, и вооруженных не одним мечом, но и ножами, решительные лица врагов, жаждущих его крови, заставляли содрогнуться. И все же рука не дрогнула, встретившись с вражеским мечом. Одновременно с этим Иллар, не выпуская из поля зрения второго, уловил движение руки противника и успел отклониться от летящего в него ножа. Но обольщаться своей маленькой победой не стал и правильно сделал, у того валийца оказался далеко не один нож. И на этот раз Иллар не смог увернуться от летящих друг за другом клинков, и один нож вонзился ему в плечо. Чуть не выронив меч из вмиг ослабевшей руки, Иллар бросился под ноги наступавшему валийцу и, сбив его с ног, вскочил за его спиной, одновременно перекидывая меч в левую руку. Не оглядываясь, он подскочил к метавшему в него ножами валийцу и со всего размаха обрушил на него свой клинок. Тот, не понявший маневра Иллара, и не готовый к такому повороту, замертво свалился у его ног. Но, к сожалению, нож в ране от таких резких движений вошел еще глубже в плечо и Иллар не смог сдержать стона от боли. Когда сбитый с ног валиец приблизился к нему, Иллар смог только выставить перед ним свое оружие, приготовясь к отчаянной обороне, ибо сил нападать самому у него не осталось.

Но внезапно его противник пошатнулся и упал к его ногам. А перед удивленным Илларом предстал солдат, илонский солдат.

– А, это ты, Брайт, - сказал он, узнав в мальчике оруженосца своего принца. - Похоже, я вовремя, но где милорд, с ним все в порядке?

– Пока да, я не знаю, - хрипло ответил Иллар, испытывая такое чувство, будто гора свалилась у него с плеч, - он там, - он кивнул на расщелину, - а я охранял вход.

– Один? Ты справился с этими горцами один? - не поверил солдат.

Иллару было абсолютно все равно, поверил ему солдат или нет, на него накатила такая слабость, что он попросту мешком свалился туда, где и стоял. И оказался рядом с убитым им валийцем. Зрелище смертельной раны на шее убитого и его лицо заставило Иллар согнуться в приступе рвоты. Он попытался отползти от мертвого тела, но резкая боль в плече заставила заняться сначала раной. Выронив меч, он попытался вытащить нож из раны в плече. Но прикосновение к ране было таким нестерпимым, да и накатывающий приступ тошноты заставил, Иллара отказаться от этой затеи. От беспомощности у него выступили слезы на глазах, и он не смог удержать стон.

Тут только солдат заметил нож в его плече.

– Да, - только и смог сказать солдат, подскакивая к мальчику. - Ты погоди, погоди-ка, - приговаривал он, бережно подкладывая руку под его голову, а другой рывком выдергивая нож из раны.

Иллар от неожиданности дернулся назад и если бы не подложенная рука, голова его точно получила бы хороший удар об землю. А солдат уже ловко перевязывал его плечо невесть откуда-то взявшимся в его руках длинным лоскутком ткани.

– Ничего, ничего, - приговаривал он, - первая рана, она всегда - самая больная. А первый мертвец вообще незабываем. Ну да ладно, привыкнешь. Тебя, судя по всему, не так-то просто взять, так что будешь жить еще ой как долго, насмотришься на мертвецов-то.

Покончив с раной, он достал свою флягу и с огорчением обнаружил, что она пустая.

– И у тебя пустая? - он бесцеремонно снял с бедра Иллара его флягу и, заглянув в нее, огорченно повесил обратно. - Тут внизу ручеек, иди брызни в лицо холодком-то, глядишь, и придешь в себя.

Иллар покачал головой.

– Я здесь должен, - с трудом прохрипел он, все еще борясь с тошнотой, - милорд…

– А я на что. Уж будьте покойны, я займу ваш пост. Ступайте, ступайте.

Нелегко дался Иллару спуск вниз к указанному ручейку. Да и ручеек оказался затоптан множеством ног. Расчистив небольшое углубление, Иллар подождал, пока в него не наберется вода, и грязь не осядет на дне. Во рту все пересохло, рана горела и ко всему прочему не прекращалась дурнота. Но заставить себя зачерпнуть грязной воды, он не мог.

Натянув на себя поплотнее свою курточку, Иллар сидел, скрючившись, возле лужицы воды у своих ног, когда над ним раздался голос принца Интара:

– Что случилось, Брайт? По-моему, я оставлял тебя охранять выход.

Иллар вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса и с трудом поднял голову. Слов он не разобрал, и вопросительно посмотрел на принца, удивленный его резким тоном.

– Ты дал мне клятву и предал при первой же возможности, - продолжал Интар, истолковав молчание своего оруженосца как признание своей вины.

До сознания Иллара наконец начал доходить смысл сказанных принцем слов. Но что-то сказать в ответ он по-прежнему не мог, не мог даже подняться и оцепенело смотрел на принца снизу вверх, как загнанный зверек.

Интар все еще ждал ответа, но так и не дождавшись, презрительно бросил:

– Прощай, гнилой оруженосец.

И уже поворачиваясь к своему бывшему оруженосцу спиной, опять развернулся и насмешливо произнес:

– Только не думай, что когда-нибудь я приму твой вызов. Ты не достоин того, чтобы скрестить со мной меч.

Иллар пришел в себя только тогда, когда рядом раздался еще один голос. Он знал его. Это был один из проводников, который вел их отряды по горам. Звали его Вун.

– Ничего, парень, со всяким бывает, - говорил Вун, подсаживаясь к нему. - Все мы в первом бою не от мира сего. Это ж противо жизни, такое не всякий выдержит с первого раза. Так что ты не переживай. Будешь еще солдатом, никуда это от тебя не денется.

Вот так приговаривая, он протянул Иллару свою фляжку с водой. Иллар с жадностью припал к горлышку. А после этого вылил остатки воды себе на лицо. Опорожнив фляжку, он виновато посмотрел на Вуна.

 



  • На главную
    Реклама